Заяц, который считал звёзды

Зайчонок Пушок никак не мог уснуть. Он лежал в норке, ворочался с боку на бок, и уши у него никак не складывались.

Он полежал на одном боку. Потом на другом. Потом на спине, задрав все четыре лапы. Сон всё равно не приходил.

— Мама, я не сплю, — сказал Пушок.

— А ты посчитай звёзды, — сказала мама.

— А их много?

— Много. Но ты начни с одной.

Пушок вылез из норки и сел на пенёк у самого входа. Трава была прохладная и мокрая. Небо было большое и тёмное — как самое тёплое одеяло на свете.

Первая звезда висела над сосной. Она была самая яркая и смотрела прямо на него.

— Один, — сказал Пушок.

Вторая была над речкой. Она качалась на воде и как будто умывалась перед сном.

— Два.

Третья заглядывала в лужу возле тропинки. В луже сидела лягушка и тоже смотрела вверх.

— Три, — сказал Пушок, и лягушка ему кивнула.

Четвёртая была совсем маленькая, у самого края неба, и её почти не было видно.

— Четыре. Я тебя вижу, не бойся.

Пятая и шестая сидели рядышком, как два зайчонка под одним кустом.

— Пять. Шесть.

Из норки выглянула мама. Она ничего не сказала, только посмотрела — и Пушок стал считать медленнее и тише.

Седьмая спряталась за облако. Пушок подождал — и она выглянула.

— Семь. Так нечестно.

Восьмая тихо покатилась вниз и погасла — легко, как пушинка.

— Восемь. Спокойной ночи.

В поле спали мыши. В кустах спали птицы. Даже трава лежала набок и, кажется, тоже спала. Одни только звёзды не спали, но им и не нужно: они и есть самые ночные на свете.

Девятая была прямо над норкой. Она светила тепло, и Пушок подумал, что от неё, наверное, греются уши.

— Девять...

А десятую Пушок уже не сосчитал. Глаза закрылись сами, и голова стала тяжёлая.

Мама вышла, взяла его с пенька на лапы и понесла домой — тёплого, мягкого и почти совсем спящего.

— Мама, я досчитал до девяти, — пробормотал Пушок.

— Десятую посчитаешь завтра, — сказала мама. — Она никуда не денется.

В норке пахло сухой травой. Ветер тихонько шевелил ветки. Где-то далеко ухнула сова — и замолчала.

Мама уложила его на мягкую траву, подоткнула ему бок и легла рядом. Стало совсем тепло. У Пушка наконец сложились уши.

А девять звёзд остались на месте: одна над сосной, одна над речкой, одна над лужей, одна у самого края неба и все остальные. Они светили тихо-тихо, чтобы зайчонок спал.

И ты спи. Раз. Два. Три...