Котёнок, который боялся темноты

Котёнок Мурзик умел много всего. Умываться лапкой. Прыгать со стула. Ловить бумажный бантик. И даже засыпать в самой неудобной позе.

Но темноты он боялся.

Как только свет гас, комната становилась чужой. Шкаф вырастал. Занавеска шевелилась. А в углу появлялось что-то тёмное и круглое.

— Мама, там кто-то есть, — говорил Мурзик.

Мама-кошка не сказала: «Там никого нет, спи». Она пришла, легла рядом и сказала совсем другое:

— Давай познакомимся с ней поближе. Ты ведь боишься того, кого не знаешь?

Мурзик подумал и кивнул.

— Тогда слушай. Что ты слышишь?

Мурзик прислушался. В темноте кто-то тихо шуршал.

— Это занавеска, — сказала мама. — Она дышит от форточки. Днём ты видел, как она дышит, и не боялся.

Потом что-то скрипнуло.

— А это дом. Он весь день держал крышу, устал и теперь потягивается. Ты ведь тоже потягиваешься, когда ложишься.

Мурзик потянулся. Получилось похоже.

— А там, в углу? — прошептал он. — Круглое.

— Пойдём посмотрим вместе.

Они пошли. Мама шла первой, но не быстро, чтобы Мурзик успевал. У шкафа котёнок вытянул лапку и потрогал круглое.

Это был его собственный мячик. Тот самый, который он сам закатил туда после обеда.

Мурзик фыркнул от смеха. Мячик тоже, кажется, обрадовался.

— А теперь потрогай саму темноту, — сказала мама.

— Разве её можно трогать?

— Попробуй.

Мурзик осторожно провёл лапкой по воздуху. Темнота была мягкая. И тёплая. Как шёрстка. Как одеяло, только очень-очень большое.

— Видишь, — сказала мама, — у темноты есть работа. Она приходит и укрывает всех, кто устал. Дерево за окном. Крышу. Лужу во дворе. Птицу в гнезде. Она укрывает, чтобы глазам стало легко закрыться.

Они вернулись в кроватку. Мурзик лёг и попробовал сам.

«Вот шуршит занавеска. Вот потягивается дом. Вот мой мячик спит у шкафа».

Всё оказалось на своих местах. И шкаф снова стал обычного размера.

— Мама, а темнота остаётся до утра?

— Да. А потом уходит отдыхать, и приходит утро. Они меняются, как мы с папой.

Мурзик зевнул. Глаза закрывались сами.

Мама-кошка легла рядом и замурчала — тихо-тихо, ровно-ровно, как далёкий-далёкий трактор.

И темнота тоже, кажется, замурчала. Она укрыла дерево за окном, крышу, лужу во дворе, птицу в гнезде. И одного маленького котёнка, который больше не боялся. А наоборот — сказал ей перед сном:

— Спокойной ночи, темнота.